Глава 7. Обсуждение доклада философа - В ожидании христа (повесть о казантипе)

Глава 7. Обсуждение доклада философа

1. Все накричались вчера.

После доклада молодого философа участники конференции в активную полемику не всту­пали. Ибо на­кри­чались вчера, и сил более не оставалось. Да и го­лоса многие со­рвали основа­тельно. И по­этому, по­скольку на этот раз отстаивать свои убеждения в полный голос не мог ни­кто. Но эмо­ции захлесты­вали все сильнее, а потому ядовитых реплик, произнесен­ных впол­голоса, было вели­кое множе­ство.

Однако никто, кроме виртуальных чертей и экзальтированных дам, еще вчера до предела на­пряг­ших свои связки, а поэтому се­годня неспо­собных к активной полемике, эзоте­рику, как таковую, не защищал. И, что удивительно, ядовитые реплики сыпались не на молодого фи­лософа, возбудившего аудито­рию, а на голову бедного и тут уже точно ни в чем не повин­ного Тараса Ивановича.


2. Странное чувство.

И еще. Всеобщее озлобление против архивариуса, накопившееся за дни конференции, как бы сгу­сти­лось, и приобрело какую-то странную форму. Казалось, что оно плотным густым об­лаком окру­жило бедного Тараса Ивановича, и обрекло всех нас на существование в его удушливой атмо­сфере.

Даже я, всегда относившийся к г-ну архивариусу с дружеским расположением и величай­шим поч­тением, не имевший ровно ника­ких оснований сменить это отношение на враждеб­ное, по какой-то необъяснимой причине тоже почувст­вовал к г-ну Письменному насторо­женное отчуждение. Это не­ожиданное и ничем не оправдан­ное чувство так удивило меня, что я долго и безуспешно искал ему причины.

Но сам г-н архивариус, казалось, этого не замечал. Создавалось впечатление, что он все время о чем-то сосредоточенно думал. Мы, конечно, не знали истинную причину его сосре­доточенности. Да если бы и знали, смогли бы предотвратить трагедию, развернувшуюся в результате его интеллектуальных усилий?


3. Притихшие черти.

Виртуальные спорщики на этот раз тоже оказались на удивление притихшими. Нет, изо­щрялись они в на­падках и шутках не меньше, чем прежде, да и чертей было в тот день много, ровно столько, сколько участников конференции, но говорили, шумели и смеялись они на удивле­ние ти­хими голосами.

Тарас Иванович тотчас предположил, что все дело было в аппаратуре хакера-иллюзиони­ста, кото­рая на этот раз дала сбой. Но мис­тически настроенная часть ауди­тории с ним не со­гласилась и пыта­лась наделить этот факт неким высшим смыслом.

Был здесь высший смысл или нет, но как только шумовой эффект, созда­ваемый не­чистой силой резко уменьшился, примерно, в том же соотношении уменьшилось и впе­чат­ление, ею производимое. По крайней мере, вспомнить, что проделывали черти во время обсуждения доклада моло­дого фило­софа, решительно невозможно.


4. Заявление Грошева.

В этом, весьма эмоциональном, но тихом, многоголосье совершеннейшим диссонан­сом про­зву­чало заявле­ние местного интеллек­туала Григория Грошева. Желая защитить жену от нападок, Гриша вы­ступил с кратким, но весьма содержательным сообщением.

В пику своему преста­релому со­пер­нику Григорий заявил себя сторонником эзо­терики, но физиче­ское объ­яснение феноме­нов он предложил заменить информаци­онным. Однако его весьма тонкое, фи­лософски изощренное заявле­ние не встретило со­чувст­вия ни у сторонни­ков эзоте­рики, ни у ее противников.


5. О «Размышлизмах» Письменного.

Однако самого Тараса Ивано­вича нисколько не заинтересовало полемически заостренное выступ­ление ревнивого мужа своей любовницы. Его мозг был занят другим. Я думал, что мысли г-на архивариуса были в этот момент заняты докладом, который он затем прочел. «Размышлизмы» как он не без юмора назвал свое сообщение, сущест­венно дополнили док­лад, молодого философа.

Что удиви­тельно, они были прочитаны при полном молчании его постоянных, на этот раз весьма многочис­ленных, виртуальных оп­понентов. Не менее удивительно, что они не были поняты, и, наверное, даже толком не услышаны аудиторией. А жаль. Только позднее я осоз­нал их глубину и интеллектуальную силу, а глав­ное их уме­стность. Фонограмму «Размыш­лизмов» удалось восстановить почти полностью. И по­скольку их тема хотя и выходит за те­матиче­ские пределы конфе­ренции, но представляет зна­чительный познавательный ин­терес, я решил по­местить их в Приложении.

Но, как я впоследствии понял, не мысли о собственном сообщении, которое, как впослед­ствии выяснилось, было подготовлено еще до начала конференции, помешали г-ну Письмен­ному ответить Григорию. Его мысли в этот момент, возможно, были заняты компьютерной программой (в последствии его погубившей), к тому моменту уже практически законченной, но его самого идейно, скорее всего, не вполне удовлетворявшей.


6. Христианство, цивилизационный смысл.

Раздумывая над идеями Тараса Ивановича и над его судьбой, поневоле задумываешься над судьбами всей европейской цивилизации, которую мы с полным на то основанием считаем христианской.

Называя г-на архивариуса в первой книге яростным борцом с Силами Зла, а в этой - белым рыцарем, защитником Христа, я, по сути, не очень-то грешил против истины. Ведь наслед­ником духа учения Его в большей мере является наша цивилиза­ция, тогда как конфессии хри­стианские наследуют больше его букву.

Полемизируя с эзотериками и с русскими «патриотами», искренне считаю­щими себя хри­стианами, Тарас Иванович отстаивал цивилизационные основы европейской ойкумены - гу­манистические прин­ципы учения Иисуса. Тогда как, и материалистическому марксизму, и эзотерическим уче­ниям они внутренне глубоко чужды, а православие их в значительной мере утратило.

Справедливость моих выводов подтверждает одно высказывание самого г-на Письменного: - «Следует признать - заявил он на одном из вечерних чаепитий, - что обе ветви христиан­ства, попав в варварскую среду, многое из учения Его утратили. Но если христиане Запада в дальнейшем, хоть отчасти, вернули утраченное и привили его обществу, то православие, за­костеневшее в догмах, окончательно превратилось в секту, далекую от идей Его».


^ Глава 8. Из сообщения Григория Грошева

«Эзотерика. Информационно-биологическое обоснование»

(расшифровка фонограммы)

1. Смысл эзотерики.

Наверное, имело бы смысл понять глубинное содержание эзотерических учений, их тайных Знаний и Умений. На эзотерику пала тень от многочисленных неправедных ее последовате­лей - жуликов и прохо­димцев. Однако эзотериче­ские знания являются тайными по своей сути, а не по причине чьего-то стремле­ния что-то скрыть от непосвященных. К сожале­нию, этим ­часто пользуются при­крываю­щие свои жульниче­ские побу­ж­дения. В действи­тельности эзотерические знания вынужденно оста­ются тай­ными (скрытыми от непосвя­щенных) только по одной причине - рацио­нальными спосо­бами их невоз­можно передать дру­гому.


2. Об играх разума.

Эзотерика учит не взаимодействию человека с косным миром, а взаимоотношениям чело­века с че­ло­веком. А при взаимодействии ра­зума с другим разумом никакие ана­литические методы схва­тыва­ния и закрепления истины принципиально неприме­нимы.

Как говаривал некогда весьма известный в узких академических кругах мос­ковский, а ныне об­рет­ший мировую славу американ­ский психолог Владимир Алек­сандрович Лефевр, встреча двух ра­зумов – это всегда игра вроде шахмат, при ко­торой любые заранее за­готовленные программы бес­по­лезны, ибо сле­дую­щий ход иг­рок де­лает в зависимости от хода своего оп­понента.

Если при играх Разума с Приро­дой справедливо классическое «Дьявол коварен, но не злона­мерен», то при играх Ра­зума с другим Разу­мом противник преднамеренно сопротивляется вашим усилиям и его от­ветные ходы сознательно направлены на то, чтобы разрушить ваши планы.

У Тарковского в «Сталкере» Писатель говорит, что истина о человеке зыбуча и не­уло­вима; как только тебе покажется, что понял, ухватил ее, в тот же миг она делается со­вершенно иной.


3. Передача знаний.

Именно поэтому эзотерические Знания и Уме­ния не пере­даются ученикам в пись­менной форме. А уст­ная их передача традиционно идет не путем натаскивания (обу­чения стан­дарт­ным умениям), а подтал­киванием к тому, чтобы ученик самостоя­тельно приобрел но­вые, оригиналь­ные Умения. В со­от­ветст­вии с эзотериче­скими принципами: “Не де­лаю из тебя, но помогаю тебе”, “Не вталкиваю в комнату, а лишь подвожу к двери”. Поэтому речь может идти только об интуи­тивно получен­ных Знаниях, перево­площенных в Уме­ния.


4. Объясне­ние феноменов.

Невозможно согласиться со всеми су­ществую­щими нынче эзоте­ри­че­скими объясне­ниями фе­номенов жи­вого, а осо­бенно ра­зумного. Ко­нечно, человечество тысячелетия верило в бо­гов, и поэтому ссылки на Высшие Силы, подкрепленные наукооб­разными идеями парафи­зики сего­дняшним людям близки и по­нятны. Но они малоубе­дительны.

Что понимается под сло­вом «сознание»? То, что классическая наука всегда называла не­живой при­родой (Земля, Га­лактика, Вселен­ная) не играют с человеком в игры наподобие шахмат, по­этому предполагать, что они обладают сознанием, значит со­вершать ничем не обусловлен­ное, а по­тому явно некорректное допущение.

­5. Следуя Оккаму.

Невидимые миры, Могучие силы, Бог, наконец, или, как любят называть его со­временные эзоте­рики - Гигантский Суперкомпьютер, может и суще­ствуют. Но пока нет об этом ни­каких досто­верных данных. И поэтому, ­следуя Оккаму, нет смысла обсуж­дать сущ­ности, созданные досу­жими умами без крайней на то не­обходимости.


6. Новое объяснение феноменов.

Необходимы иные, новые принципы объяснения эзотерических феноменов. Объяснитель­ная база во­обще не является чем-то раз навсе­гда установленным и за­стывшим. Она разная в разных рели­гиях, у разных народов, в разные исторические эпохи.

В XVIII, особенно в XIX веках для объяс­нения феноменов эзотерика прибе­гала к языку Ньютона, а в XX веке - к языку Эйнштейна. К концу XX века феномены стали объяснять не­кими еще не откры­тыми наукой «тонкими» энергиями, неизвест­ными полями, не­ре­гистри­руемыми современными при­борами лучами, А в XXI веке, в связи с от­крытым физикой спи­но­вым эффектом, объяснительной панацеей стали эти еще не до конца по­нятные са­мим физикам явле­ния.

К сожалению, для объяснения принципов функционирования Жизни и Разума язык физики подхо­дит не более, чем поэтический язык мифов или темный язык мистиче­ских пророчеств. Жизнь и Ра­зум - яв­ления ин­формационные и объяснять их необхо­димо на языке, со­ответст­вующем их сущно­сти.


^ Глава 9. Степан словно закусил удила

1. Удар ниже пояса.

Анализ информации, полученной от камер слежения, снял подозрения с по­след­них троих подозреваемых, на которых указывала преды­дущая версия про­граммы. Ос­тался только по­следний, 15-й вариант, в кото­ром преступ­ник во­обще отсутст­вовал. Это был удар, удар ниже пояса. Может ли быть преступление без преступника? Что это за бред? Возможно ли такое?


2. Заботливые родители.

Когда обновленная программа выдала свое последнее решение, в мастерской Степана за­се­дала до­вольно большая компания во главе с отцом хозяина, добрей­шим Хомой Хо­мичем. Был выходной, и Бан­ду­рыстенко-старший сразу после обеда заехал к сыну на своем старом разби­том вне­дорожнике, до краев заполненном все­возможными домаш­него приготовления яст­вами, которыми регулярно снаб­жала свое любимое чадо (а по­лучалось, что и всю нашу чес­ную ком­панию) Гор­пына Кар­повна, ма­тушка нашего лю­безного хозяина. Сам же Хома Хо­мич преду­смотрительно спрятал от жены в багажник десятилитровую бутыль доброго само­гона, до кото­рого он был боль­шой охот­ник.


3. Восстановление текстов.

Теплая компания и добрая горилка несколько смягчили удар, но не смогли полно­стью его смик­ши­ровать. Получив этот результат, молодой крепкого здоровья украин­ский парубок по­серел ли­цом и стал похож на безнадежно больного старца. Но, почти автома­тически, из одного упрямства, он продол­жал работать. Единствен­ное, что ему остава­лось, единственное, что давало какую-то смут­ную, неяс­ную надежду, было восста­новле­ние материалов конференции.

Восстанавливать тексты докладов и дискуссий конференции Степан начал еще раньше, по­сле того, как ему удалось восста­новить большую часть информации, запи­санной следящими систе­мами, установ­лен­ными во всех помещениях особ­няка. Но чтобы восстановить все сохра­нив­шиеся фраг­менты текстов, не­обходимо было затра­тить на эту непростую и очень кропотли­вую работу не­мало времени и сил, а глав­ное, при­ложить к ней все свое искусство, весь свой не­дю­жинный про­грамми­стский талант.

После того, как хитроумный план поиска преступника с по­мощью разра­ботанной им ком­пью­тер­ной программы «Детектив» полно­стью про­валился, ему ничего не остава­лось, как про­дол­жить эту адскую ра­боту.


^ Глава 10. Глазами майора ФСБ Петра Пащенко

1. Его отец и дед.

И все же Петру непонятно, зачем сюда заявились его отец и дед. Впро­чем, ситуация с от­цом, ве­тера­ном Конторы, более или менее ясна. Не исключено, что Сергей Пащенко получил от сво­его не­фор­маль­ного шефа то же задание что и он, Петр. Формально его отец лидер «Бе­лой стрелы», но в действи­тель­но­сти у Петра с от­цом, скорее всего, один и тот же шеф.

С дедом сложнее, у него разнооб­раз­ные бизнес-ин­тересы, и хотя он много лет бессменно занимает вид­ный пост в админист­ра­ции Калинин­градской об­ласти, но вряд ли губернатор области им коман­дует, ско­рее наоборот, дед вертит тем, как хочет.

Думать, что сюда, по­ближе к Казантип­скому подзем­ному храму его привел коммерче­ский интерес, что он, прознав о чудесных возможно­стях храмо­вого ком­плекса, захо­тел погреть руки на приобрете­нии и пере­про­даже этой психотехниче­ской установки, нелепо. Иван Пан­ченко не только хорошо чув­ст­вующий конъюктуру бизнес­мен, но и очень разум­ный, твердо знающий пределы своих возможно­стей, че­ловек. Не станет он приобретать секретную, ста­цио­нарную ус­тановку (явно противозакон­ную), в чужой, да еще уси­ленно двигающейся в сторону Запада, стране. А про­сто ка­таться по каким-то болтологическим сборищам, дед тоже не станет. В чем здесь дело? Что, дед под­чиняется тем же приказам, что и он, Петр, и его отец? Инте­ресное кино получается.


2. Приказ из одного центра.

Впрочем, есть одно объяснение. Дед член «Черной сотни», по крайней мере, один из ее спонсо­ров. О том, что эта ультраправая структура, также как и отцовская «Белая стрела», ку­риру­ются людьми из Конторы, догадаться не­трудно. Все это так, но, чтобы деда, человека в воз­расте, с со­лидным общест­вен­ным положением, спон­сора наконец, послали на опе­ратив­ное задание, да еще на такое опасное? Пове­рить в та­кое невоз­можно. Тогда что, дед вызвался сам, и ему не посмели отказать?

Но, в таком случае, Петру следует признать, что он совершенно не знает своего предка. Оказыва­ется Иван Пащенко еще о-го-го, еще Чин­чанчгук Большой Змей, да еще какой.


3. О том, что внутри.

Чего не скажешь о нем, о Петре Пащенко. С виду он крутой преуспевающий службист, до­вольный и собой, и своей деятельностью. Но на самом деле все не так. Не так уж он безого­ворочно уверен в идеях, что страстно и с таким напором отстаивает на людях. Ни­кто не за­ставляет, не принуждает его участвовать в этих сомнительных с моральной точки зрения операциях, в операциях на грани фола, вроде той, что предстоит ему в самое ближайшее время. Внутренняя неуверенность в том, что так и нужно действовать, как предписано, разъ­едает его изнутри.

И сделать ничего не возможно. Преодолеть свои моральные сомнения ему не по силам, а отказаться от деятельности соответствующей его глубинным патриотическим убеж­дениям он тоже не может. Отсюда и тоска, отсюда и сосет постоянно под ложечкой. Тоска постоянно гложет его.

И завидует он этим счастливчикам. Арсу и Энн, что так уверены в себе, в разумности своих действий. Он, Петр, их деятельность (о которой ему достаточно много известно) не одобряет и готов, коли будет приказано, ей активно воспрепятствовать. Хоть и больно ему будет (больней, чем сейчас) выполнить такой приказ. Словом, куда ни кинь, всюду клин. И с этим приходится жить. Слушать доклады и думать над услышанным легко и приятно. Любит он мыслить над аб­стракциями далекими от реалий, в которых приходится жить. Но скоро при­дет пора действо­вать, и не думать об этом невозможно.


4. Кучеряво получается.

Что поняли, что вынесли из этой конференции его отец и дед, Петру не­ведомо. А сам Петр, хоть и счи­тав­ший себя докой в психологии, вы­нес многое, очень многое. Впро­чем, сам он кое до чего смутно до­гады­вался, но, несмотря на свою известную в научных кругах интел­лектуальную смелость, само­стоя­тельно доду­мать до конца не ре­шался.

Кучеряво получается. Выходит, что Петру (а очень возможно и его отцу с де­дом) отдает распо­ря­же­ния голем. Голем, который, благодаря успешной дея­тельности фсбешного агента Крох­малева, ко­мандует здешней храмовой уста­новкой.

Установка эта запрограммировала приехавших сюда исламских террори­стов взорвать Большую Вось­мерку во время ее встречи в Коктебеле. Но поскольку в саммите будет прини­мать участие наш прези­дент (раннее он официально отказался в нем участво­вать), тот же го­лем послал меня и, возможно, моих роди­чей предотвра­тить запланированный теракт.


5. Ему они нравятся.

Он однако неравнодушен к другому полу. Ему нравится отчаянная амазонка Ан­нушка, или Энн, как ее здесь называют. И, как это ни странно, ему симпатичен ее друг Арс Луч, с кото­рым уже приходилось схлестнуться. Хоро­ший он парень, вне зависимости от его буржу­азно-либерального ми­ровоззре­ния, которое ему, естественно чуждо.

Работники спецслужб обычно с презрением относятся ко всем этим дерьмократам, разва­лив­шим Россию и отвергающим патриотическую духовность, в основе которой интересней­ший сплав право­славной и коммунистической идеологии. Идеология и менталь­ность патрио­тов ор­гани­чески чужды вся­кого гуманистического сюсюканья, приверженцами которого яв­ляются Анна и Арсений. Но все равно ребята ему очень симпатичны. Есть в них что-то.


^ Глава 11. Анализ ситуации за доброй горилкой

1. Анализировали задачу.

Обычно уравновешенный, Степан был накануне нервного срыва. Большинство тек­стов вос­ста­новлено, но загадка так и неразрешена. Степа день и ночь перечитывал тек­сты. Ему все время ка­залось, что вот-вот - и он схватит решение за хвост.

Но время шло, а хвост все не был схвачен, и воз не сдвигался с места. Компьютер Степана в уско­ренном порядке тоже анали­зировал постав­ленную перед ним детектив­ную за­гадку. Од­нако его электронные мозги, несмотря на все усилия талантливого программиста, также как и изо­щренный мозг самого Степы, не могли найти решение.


2. Не только они.

К счастью не только Степан и его компьютер анализировали задачу. Добрая компа­ния, соби­рав­шаяся еже­дневно в его кузне, смакуя выдер­жанный самогон, настоянный на многих тра­вах знат­ным хлебосолом Хомой Хомичем, и поглощая немыслимое коли­чество солений его суп­руги, добросовестно пыталась решить задачу. Спорили, шу­мели. Первач пьянил, будо­ражил мысль. Но до результата никак не могли добраться.


3. Плен переставал быть бессмысленным.

Впрочем, особых причин торопиться с расследованием, вроде бы, уже не было. Бри­гада спе­циа­листов, нанятая Марленом Михайловичем, заканчивала реконст­рукцию компьютер­ной системы, после чего должна была начаться вторая кон­ференция, и вы­нужденный плен ее уча­стни­ков пере­ставал быть таким бессмыс­ленным.

4. Наивный философ.

И все же Степан распутал это сложное дело. Но не сам, можно считать, что ему по­везло. По­могла уди­вительная наивность местного фило­софа Михайлы Толева. Каза­лось бы, всем участ­никам кон­ференции было известно, что Тарас Иванович совместно с Семеном Претле­гиным тестировали компьютерную сис­тему усадьбы на предмет на­личия в ней голема.

Было это тестирование, как все понимали, учебно-демонстрационным, а потому в достаточ­ной сте­пени формальным. Ведь после доклада Претлегина никому не могло при­дти в голову, что в не­большой компь­ютерной системе может зародиться голем. И нужно быть не только на­ив­ным, но и в достаточной степени, как теперь говорят, дере­вянным, чтобы всерьез подумать, что Письменного убил голем.


5. Голем – убийца.

Когда на последней пьянке в мастерской (послезав­тра должна была начаться вторая кон­ферен­ция, так как ра­боты по восстановлению компьютер­ной системы были за­вер­шены) местный фило­соф с не­передаваемым апломбом заявил, что убийца архивариуса - голем, все долго и весело смея­лись.

Один Степан не смеялся. Он внимательно глядел на самоучку-философа. Ко­гда гости от­смеялись, само­деятель­ный детектив задум­чиво спро­сил насупивше­гося обидой собу­тыльника, знает ли тот, что специа­лист по работе со змеями бесследно исчез и уже объ­явлен украинской про­куратурой в ро­зыск.

^ Михайло растерянно кивнул. А Степан почему-то подкинул в воздух свой наворочен­ный мо­биль­ник и захохотал, весело приговаривая:

- Ай да Михайло, ай да мудрец.


6. Голем хочет жить.

Причину его внезапного веселья Степан тут же разъяснил:

- Сложно ли было беглецу замк­нуть компью­терную систему усадьбы на Москву? Се­годня это пара пустяков. Сложнее водить за нос архивариуса, заста­вить следящую сис­тему показывать не реальное положение Чаши и Копья, а соответствующее программе, разработанной еще та­инственным китай­цем. Но и это воз­можно. Не так уж трудно в автоматическом режиме транс­лировать в усадьбу старые записи.

- В том, что в сложнейшей компьютерной системе российской власти живет голем, сомнений нет. Первая статья о големах называлась «Голем хочет жить». А голем в ин­формацион­ных се­тях российского государ­ства очень хочет жить. И следовательно, бо­ится, что его вы­явят. И поэтому он бьет по тому месту в Сети, из ко­торого исходят по­пытки выявить его сущест­вова­ние - с победным ликованием заявил молодой детектив.

Впоследствии Степан признался в своей ошибке, в том, что в действительности от­ветный удар голем нанес отнюдь не из-за угрозы разоблачения. Но это лучилось позд­нее, после того как по его вине сгорело восьмое чудо света – прекрасная усадьба ме­ст­ного олигарха, что заставило его вновь проанализировать ситуацию. Но об этом в сле­дующей книге.



4531606647988649.html
4531763894374600.html
4531860954997426.html
4531963314178326.html
4532203441352403.html